Вход
Игрушки Монтессори: девочка качает куклу

Монтессори-класс: детство без кукол? Часть первая

Каким образом дети тренируют родительские функции в Монтессори-классе? На каком материале учатся уходу за младенцем?

Сейчас мы ставим вопрос о том, не теряют ли что-то дети в классах Монтессори, где будто бы нет ролевой игры, да и работают дети всё больше индивидуально. Относительно того, что индивидуализированность образования в Монтессори-классе не только не означает социальной изоляции, но и, напротив, создаёт лучшую основу для социализации, написано довольно много. Что касается сюжетно-ролевой игры, то с ней действительно есть некоторая неясность для родителей, а иногда и педагогов. Одно дело – держать подальше от класса откровенно вредные вещи. Но про сюжетно-ролевую игру мы знаем только, что психологи вроде как всё ещё считают её ведущей деятельностью дошкольного возраста. Чем она «провинилась перед Монтессори», и провинилась ли?

В Монтессори-методе не идёт речь о том, что детей надо побуждать к отказу от ролевой игры. Скорее, изменён подход к её построению.

Маленькая девочка играет с куклой

В Монтессори-методе не идёт речь о том, что детей надо побуждать к отказу от ролевой игры. Скорее, изменён подход к её построению.

Чтобы показать это, нужно хотя бы в общих чертах обозначить путь игры в истории человечества. Не вдаваясь в подробности, можно обозначить несколько этапов:

  1. На заре человечества никакой игры нет, дети начинают вести взрослую жизнь так рано, как только смогут, и обучаются этому без какой-либо промежуточной подготовки. В примитивных обществах к 4-5 годам ребёнок уже может наравне со взрослыми выковыривать съедобных личинок, отличать их от несъедобных, носить листья бананов и палки для нового шалаша, бросить камень в птицу, развести огонь или растереть корешок, и так далее.
  2. Нет никакой игры, но орудий у взрослых становится всё больше, они усложняются, и обращение с ними – тоже. Это всё чаще делает их неудобными или трудными для детей, поэтому им дают специально созданные уменьшенные работоспособные копии: маломерный бумеранг, маленький лук, небольшую мотыгу, детскую прялку. Эти орудия – прототип игрушек. Пусть дети и хуже справляются с задачами взрослой деятельности, но их цели всё ещё те же, что и у взрослых: добыть пищу на охоте или в земледелии, напрясть ниток и тому подобное. Примерно в это же время детям могут выделять из сложной деятельности простые посильные действия и поручать их: например, ребёнок, который ещё не может вырезать ложку или сплести лапоть, может бить баклуши или драть лыко.
  3. Игрушки продолжают быть уменьшенной копией взрослых орудий, но утрачивают функцию орудия, становятся моделью, и появляется игровая деятельность – когда дети копируют взрослых, но уже не занимаются результативным трудом. Целью становится сам процесс, а не результат действий. Дети сражаются на деревянных мечах, пускают волчки или качают и пеленают кукол. Прямая цель здесь – получить удовольствие от игры, косвенная – удовлетворить потребность в развитии и наработать необходимые для более сложной, результативной деятельности, навыки.
  4. Детство всё удлиняется и отдаляется от взрослых, а детская игра обособляется. Дети уже не так хорошо понимают и знают занятия взрослых. Они копируют внешнюю сторону поведения взрослых до того, как разберутся в её смысле, поскольку деятельность взрослых становится очень сложной. Даже для взрослого любая профессиональная деятельность требует обучения и подготовки. Дети же концентрируются на символической динамической картинке. Например, доктор – это человек в халате, с фонендоскопом, который расспрашивает пациента, где у него болит, и просит высунуть язык. В ролевой игре с игрушками-моделями гипертрофируется сторона общения. Дети не только и не столько отрабатывают с моделями необходимые движения и навыки, сколько в искусственно созданном игровой ситуацией пространстве отрабатывают навыки общения. Они учатся договариваться, распределяя роли, проигрывают какие-то бытовые ситуации, обогащая, оттачивая словарный запас и навыки делового общения. Двигательная сторона обучения часто отходит в такой игре на второй план – пеленать на кукле, ещё как-то тренироваться имеет смысл, а вот готовить с игрушечной пластиковой посудой или столярничать, играя с муляжами молотков и досок помогает мало.
  5. Далее возникает два параллельных пути.

1. Путь консьюмеризма: игрушка становится орудием сублимации, не столько даже детей, лишённых возможности включаться в реальную деятельность, сколько родителей, подменяющих любовь, заботу, выстраивание отношений привязанности покупкой всё новых игрушек. Игрушки становятся всё более и более похожи на коллекционные марки. Они предназначены только для того, чтобы их покупать и иметь. Игра с этими игрушками отмирает, как и игра ради симуляции общения. Их место занимают телевизор, видеоигры, отчасти чаты и всё остальное.

Дети занимаются с Монтессори-материалами в классе

Какое отношение это имеет конкретно к тренировке родительских функций в Монтессори-классе? Ребёнок в научно выстроенной среде получает качества, которые позволят ему быть эффективным и компетентным и в этой области тоже.

2. Монтессорный путь. Игрушка возникала там, где взрослый предмет (вкупе с его применением) был слишком сложен для ребёнка, чтобы его освоить сразу во взрослом виде. В дидактических целях появлялся промежуточный вариант – модель предмета. Если вдуматься, всякая презентация делает с отдельным навыком или деятельностью ровно то же. В случае, когда деятельность во взрослом виде сложна для освоения ребёнком, мы разрабатываем некий материал, работа с которым становится промежуточным, модельным вариантом уже не предмета, а навыка, внутреннего качества ребёнка или их сочетания. Действия и предметы для её осуществления – «настоящие», хотя и приспособлены под ребёнка, его рост, размеры, ловкость. А деятельность – модельная. Но эта модельная деятельность гораздо ближе к настоящей, чем искусственная деятельность, создаваемая детьми на основе модельных предметов-игрушек. И общение в ней тоже ближе к общению сотрудничающих во взрослой деятельности взрослых, чем общение детей в игровой деятельности с моделями-игрушками. Сами дети спонтанно копируют внешние, поверхностные стороны взрослой деятельности. А взрослый, создающий презентацию, копирует сущностные характеристики деятельности. Именно они и составляют непрямые цели презентаций.

Какое отношение это имеет конкретно к тренировке родительских функций в Монтессори-классе? Ребёнок в научно выстроенной среде получает качества, которые позволят ему быть эффективным и компетентным и в этой области тоже.

Монтессори-класс: детство без кукол? Часть вторая

Анна Федосова

Оставить комментарий

apteka mujchine for man ukonkemerovo woditely driver.