Вход
Метод Монтессори и советская педагогика

Советская педагогика против Монтессори: давление власти на альтернативщиков

К середине 1920-х годов в Советской России уже был накоплен солидный опыт существования Монтессори-садов. В Ленинграде, кроме детского сада при Педагогическом институте, эту систему некоторое время развивал ещё садик с громким названием «18 детский очаг по методу Монтессори» на 8-й Советской улице. Ещё больше было детских садов, в которых система Монтессори использовалась частично, элементами. Например, дидактическим материалом. Ю. И. Фаусек отмечает, что многие детские сады хотели бы иметь у себя дидактический материал Монтессори, но в то время заказать его можно было только за границей и чаще всего на это не было средств. В 1918 – 1919 годах в Москве также существовали два детских сада Монтессори. Однако руководительница одного из них, Анна Выгодская, получившая подготовку на Интернациональных Монтессори-курсах в Риме, довольно быстро вступила в конфликт с советской властью и уехала в эмиграцию. Второй детский сад находился на попечении ученицы Ю. И. Фаусек – А. А. Перроте. В своих воспоминаниях Юлия Ивановна упоминает один «детский очаг» Монтессори в Вятке и три или четыре таких детских сада в Тифлисе, организованных усилиями ещё одной её ученицы Р. Н. Николадзе-Полиевктовой. Впрочем, воспоминания эти датируются 1921 годом и непонятно, что стало со всеми этими учреждениями после установления там советской власти. Как бы то ни было, отметим, как Гражданская война разбросала дореволюционных учениц Юлии Ивановны по территории бывшей империи.

Юлия Фаусек

Однако по мере установления нового советского порядка все педагоги рано или поздно начинали чувствовать на себе его политическое и идеологическое давление. Я уже отмечал, что первые годы советской власти характеризовались отсутствием централизованной идеологической политики в области детства. Однако новые советские кадры (зачастую прошедшие горнило Гражданской войны), попадавшие в сообщество педагогов или в ряды чиновников-организаторов народного просвещения, были настроены по отношению к «старым кадрам», сторонникам альтернативных концепций воспитания, подозрительно. Представители районных и губернских отделов народного образования выискивали «контрреволюционную» крамолу и противостоять их нажиму было непросто. Кто-то, как Юлия Фаусек, держался, а кто-то, как Анна Выгодская, предпочитал эмигрировать. Однако до поры государство предпочитало прямо не вмешиваться в этот процесс.

Всё изменила смерть Ленина зимой 1924 года. В партии немедленно развернулась борьба за власть между его соратниками. Быстро выяснилось, что в этой борьбе самый сильный козырь – это апелляция к идейному наследию умершего вождя, право говорить от его имени. В стране начал устанавливаться гражданский культ Ленина, оформлялась идеология марксизма-ленинизма, а для любого чиновника лучшим способом укрепить свои позиции стало идеологическое «насыщение» сферы его ответственности. В случае чиновников Наркомпроса это было образование и воспитание. По примеру «взрослых» фабрик, заводов, воинских частей в школах и детских садах появляются отдельные «красные уголки», в которых начинают отправлять ритуалы советского светского «культа». В ситуацию этих перемен попадает Юлия Фаусек, когда осенью 1924 года возвращается в Советский Союз из Италии.

Читать вторую часть: Советская педагогика против Монтессори: борьба за экспериментальный Монтессори-сад

Читать третью часть: Трагическое обаяние советской педагогики и конец системы Монтессори в Советского Союзе

Михаил Пискунов

Оставить комментарий

apteka mujchine for man ukonkemerovo woditely driver.